ИКСКЬЮЗ МИ, ТАКСИ НЕДОРОГО!

Владимир Смирнов

По редакционным нуждам мне регулярно приходится мотаться в служебные загранкомандировки. Раз в месяц или два, седьмой год подряд. Вижу, вы мне уже сочувствуете. И я себе тоже. Потому что начинается и заканчивается общение с внешним миром чаще всего в главном международном аэропорту страны.

Нет, улетать еще терпимо. Хотя, по непонятным причинам, въезд на пандус под щитом с нерусской надписью Departure наглухо перекрыт милицией. Когда его перекрыли, сейчас уже никто не помнит. То ли после очередного теракта решили перебдеть. То ли скандальный депутат не смог оперативно пришвартоваться на своем «шестисотом» прямо ко входу в VIP-зал и был вынужден под охраной тащиться сквозь «все это быдло» 70 лишних метров. Чего не знаем, того не знаем. Но кордон ГАИ отгоняет всех спешащих на рейс, пропуская наверх лишь лимузины с «флагом» на номерах. А прочие «нечистые», среди которых, кстати, процентов сорок иностранцев, дружно ломятся на центральный паркинг. Оттуда надо, взвалив на плечи баулы, топать 300 метров до лестницы, а далее — в зал. Ну, кто бывал, знает. Тележек само собой тоже нет. Ничего себе прощальный аккордец уезжающим! Несложно предположить, что очень многим интуристам не захочется сюда больше возвращаться. А как все начиналось…

А как, собственно? Нам с вами придется вспомнить все уже скоро, в день возвращения. Опустим «радости» въездной таможни, вожделенно шмонающей пассажиров даже в «зеленом» коридоре. А ведь он на то и зеленый, что мытари гражданам доверяют, а проверяют лишь в исключительных, по-настоящему подозрительных случаях. А потом — привычные непрозрачные двери, за которыми простор родного государства.

Как эта внешняя часть выглядит за границей? Просто. Перед автоматическими дверями барьер, прибывающие обходят его слева или справа. А за ним — встречающие — не то, чтобы толпа, но много. У некоторых в руках плакатики: H-r Josef Seinader, Koblenz; S-r Bueno Murillo, Toledo; M-r Anatolij Kriukov, Nizhnij Novgorod. И т. п. По ним прибывающие узнают, что их встречают. Это трансфер — перевозка. Услугу обычно заказывают загодя, чтобы не переплачивать за дорогое аэропортовское такси и не менять в спешке деньги. А если забыл второпях? Неважно — у входа очередь такси. А такси — от слова «такса». Не в смысле собаки, а в смысле — с оплатой по установленному тарифу. Кто бывал не только в Турции и Египте, наверняка видел.

И чуть ли не модель по вкусу можно выбрать в этой очереди. Да вот только незадача — если подойти не к первому водителю, он вежливо, но твердо откажется. Ведь впереди коллеги — те, кто приехал раньше. Сначала они уедут, и тогда милости просим. Иначе настанет хаос, бардак, разруха.

А в «Шереметьево» меня каждый раз бьет озноб от скорого выхода в зал. Потому что идти просто некуда — проход отсутствует. Неужели встречающие не в силах отступить на пять шагов назад? Они же мешают друг другу! Ни герр Зайнадер, ни сеньор Мурильо не обнаружат своих перевозчиков и начнут испуганно оглядываться в попытках разобраться, что к чему. Они уже в России? Началась экстренная эвакуация? Ловят террориста? И только бывалый господин Крюков спокойно пробивается сквозь толпу, расчищая себе дорогу чемоданом и локтями. Он уверен, что прорвется и надышится Москвой. А отовсюду к нему наклоняются физиономии, выдыхая чесноком прямо в лицо: «такси недорого», «до Москвы довезти?», «машина нужна?». Эти откашливающиеся образины возникают тут и там, и не реагируют ни на посыл по прямому адресу, ни на грубые толчки в плечо. Они живучи, как крысы и невозмутимы, как змеи. Как змеи-искусители, они предлагают: ну соглашайся на наши условия, все равно ничего другого не светит, просто так отсюда еще никто не выбирался. Это, как «Форт Баярд», — надо молчать, терпеть и пробиваться к спасительному свету. Преодолеть эту клоаку, которую власти упорно именуют «парадными воздушными воротами столицы», выскочить на морозную площадь. А потом по мобильному (забыли уже, каково было без них?) вызвонить нужного вам человека, потерянного в вавилонском столпотворении зала или ждущего на стоянке в автомобиле.

Кто послабей, попадает в сети «бомбил» и лезет в немытую «Волгу»-сарай, с приваренным к крыше багажником для перевозки тюков. Хорошо еще, если компанию ему не составят веселые казахские челноки, отправляющиеся на Казанский вокзал. Цена — $50—150, в зависимости от вашей сговорчивости. Чем дольше сопротивляетесь агрессии, тем больше тратите нервов и меньше — денег.

Я уж не говорю, что такой извоз — банальное незаконное предпринимательство, по которому элементарно возбуждается уголовное дело. Наивно надеяться на очаги законности в традиционно неправовом обществе. У государства с самым большим числом полицейских на душу населения свои высокие заботы по борьбе с богатыми и сверхбогатыми людьми. Но почему бы администрации аэропорта не выгнать всех «таксеров» на улицу, выстроив в очередь? Пусть себе заламывают те же безумные ставки и делятся прибылью с аэробоссами. Лишь бы не дергали за рукав, как цыганята, и не преграждали путь, как рэкетиры на заре демократизации! Они же все наперечет. Хотят держать цену — пусть ставят в очередь только «блатных». А если кто повадится «шакалить» и выискивать «сладких» пассажиров на подступах к выходу из таможни — исключать из «почетных извозчиков», глаза бы мои их не видели…